Тишина знакомые шаги песня

Стихи о Прекрасной даме: Блок - цикл стихов

тишина знакомые шаги песня

Караоке, тексты песен и другая информация по песне Воровайки «Я обниму мою Хотелось мне в безмолвной тишине. Услышать так знакомые шаги. Karaoke Version of Song "Только будь живым!" by Юлия Терещенко Backing Track; Song. Pitch. −. +. Tempo Тишина. Знакомые шаги. -я вернулся. Вот только почему тогда я отчетливо слышу шаги всего шаги тоже несколько отличались по тональности от тех звуков, что должны были бы прозвучать в тишине зала. знакомым. Включите песню Ранетки – Ангелы.

Меня нет, Я за тысячу лет, Я давно дал обет: Никогда не являться В такой ситуации. Костер Все отболит, и мудрый говорит - Каждый костер когда-то догорит, Ветер золу развеет без следа.

Но до тех пор, пока огонь горит, Каждый его по-своему хранит - Если беда, и если холода. Раз ночь длинна, жгут едва И берегут и силы и дрова, Зря не шумят и не портят лес. Но иногда найдется вдруг чудак, Этот чудак все сделает не так, Его костер взовьется до небес. Тот был умней, кто свой огонь сберег, Он обогреть других уже не смог, Но без потерь дожил до теплых дней.

А ты был не прав: Мой город Дороги всех моих друзей Обходят дальней стороной Пустой и пыльный, как музей Забытый богом город. Здесь каждый камень на стене Хранит тепло ушедших дней А шум людской давно затих И в темных окнах нет огней. В пустых дворцах открытый прах Там даже днём таится ночь Мой город тает на глазах Не в силах я ему помочь. Последний рушится дворец, И не узнаешь даже ты Что я единственный певец Его предсмертной красоты.

Памяти Джона Леннона Скажи, мой друг, зачем мы так беспечны? В потоке дней и суматохе дел. Не помним мы, что век не будет вечным И всем путям положен свой предел. Не верю в чудеса, и это было б странным, Всю жизнь летать, Однажды воспарив. И все-таки, всегда прощаемся нежданно, О самом главном не договорив.

Мы не сбавляем шаг и не считаем дней, Средь бурь и передряг становимся сильней, Но, слышишь, бьют часы, В тот самый миг, когда, наверняка, Никто не ждет последнего звонка.

Но нет конца пути, и так светла дорога, Где день родится вновь и будут песни петь, И тот, кто шел за мной - пусть поспешит немного, Успев все то, чего мне не успеть. Высоцкому Я разбил об асфальт Расписные хрустальные детские замки, Стала тверже рука И изысканней слог и уверенней шаг, Только что-то не так, Если странно молчит, Растерявшись, толпа у Таганки, Если столько цветов, бесполезных цветов В бесполезных руках.

И тогда я решил, Обмануть, обвести обнаглевшее время, Я явился тайком в те места, Куда вход для меня запрещен. Я стучался в свой дом, В дом где я лишь вчера До звонка доставал еле-еле, И дурманил меня Сладкий запах забытых, ушедших времен. И казалось вот-вот, Заскрипят и откроются мертвые двери, Я войду во вчера, Я вернусь словно с дальнего фронта домой, Я им все расскажу, Расскажу все, что.

И может быть, кто-то поверит И удастся тогда, хоть немного свернуть, Хоть немного пройти стороной. И никто не открыл, Ни души в заколоченном брошенном доме, Я не мог отойти, Я стоял как в больном, затянувшемся сне, Это злая судьба, Если кто-то опять не допел И кого-то хоронят, Это время ушло, и ушло навсегда И случайно вернулось ко.

Право Каждый, право, имеет право На то, что слева и то, что справа, На черное поле, на белое поле, На вольную волю и на неволю. В этом мире случайностей нет, Каждый шаг оставляет след, И чуда нет, И крайне редки совпаденья. И не изменится времени ход, Но часто паденьем становится взлет, И видел я, Как становится взлетом паденье. Ты шел, забыв усталость и боль, Забыв и это и то, Ты видел вдали волшебный огонь Который не видел.

И часто тебе плевали вслед, Кричали, что пропадешь, Но, что тебе досужий совет, Ты просто верил и шел на свет, И я знаю, что ты дойдешь. А ты дороги не выбирал, И был всегда не у дел, И вот нашел не то, что искал, А искал не то, что. И ты пытался меня обмануть, Мол, во всем виновата судьба, А я сказал тебе: Ты сам согласился на этот путь, Себя превратив в раба. Каждый, право, имеет право На то, что слева и то, что справа На черное поле, на белое поле На вольную волю и на неволю.

Скачки Снова старт он взят и нет пути назад И по кругу кони мчат, почти летят Вот опять я опоздал на поворот Подо мною конь чужой и конь не. Оттого-то в скачках наших буйных дней Ставят все не на людей, а на коней Отчего же в этот час - тяжелый час Наши кони не всегда находят. И не слышал он ни хохота, ни карканья… Сам боярин Троекуров не побрезговали: И сказали так боярин: Досыта посмеялись… А теперь давай похмуримся… Батогами его!

Вился каждый батожок в небе пташкою… И оттудова - да поперёк спины! Поперёк спины - да всё с оттяжкою! Чтобы думал - знал! Чтобы впрок - для всех! Чтоб вокруг тебя стало красненько!

Да с размахом - а-ах! Чтоб до сердца - э-эх! И ещё раз - о-ох! Посредине государства, затаённого во мгле, посреди берёз и зарослей смородинных, на заплаканной, залатанной, загадочной Земле хлеборобов, храбрецов и юродивых.

Посреди иконных ликов и немыслимых личин, бормотанья и тоски неосознанной, посреди пиров и пыток, пьяных песен и лучин человек лежал ничком в крови собственной. Он лежал один, и не было ни звёзд, ни облаков. Он лежал, широко глаза открывши… И спина его горела не от царских батогов, - прорастали крылья в. Грохочут шаги в тишине… Отражаясь от каменных стен и веков, эхо памяти медленно плещет во мне… Двести десять шагов, двести десять шагов… Через всё, что мы вынесли, превозмогли, - двести десять шагов непростого пути… Вся история нашей живучей Земли - предисловие к этим двумстам десяти!.

Двести десять шагов, двести десять шагов. Мимо долгой, бессонной кремлёвской стены. Сквозь безмолвье ушедших в легенду полков и большую усталость последней войны… Память, память, за собою позови в те далёкие, промчавшиеся дни.

Ты друзей моих ушедших оживи, а друзьям живущим молодость верни. Память, память, ты же можешь! Ты должна на мгновенье эти стрелки повернуть. Я хочу не просто вспомнить имена. Я хочу своим друзьям в глаза взглянуть. Посмотреть в глаза и глаз не отвести. Уставать, шагать, и снова уставать… Дай мне воли до конца тебя нести. Дай мне силы ничего не забывать. Труд Пока в пространстве кружится планета, на ней, пропахшей солнцем, никогда не будет дня, чтоб не было рассвета, не будет дня, чтоб не было труда!.

Так было в нашей жизни быстротечной: Вся жизнь как будто начиналась снова в бессонной чехарде ночей и дней. И это было легче ненамного, чем на войне. А иногда - трудней… Великий труд, когда забот по горло. Огромный труд всему наперекор… Работа шла не просто для прокорма, а в общем-то какой там был прокорм!

Кусок сырого глинистого хлеба. Вода из безымянного ручья. И печи обгорелые - до неба торчащие над призраком жилья. Такая память нас везде догонит.

Не веришь, так пойди перепроверь: Один мужик - на восемь деревень!. Расскажешь ли, как, отпахав, отсеяв, споткнулись мы о новую беду и как слезами поливали землю в том - выжженном - сорок шестом году! Как мышцы затвердевшие немели и отдыха не виделось вдали… Мы выдержали.

В который раз себя превозмогли… Свою страну, свою судьбу врачуя, мы не копили силы про запас. И не спасло нас никакое чудо. Да только он и спас - Великий и Отечественный. Один… Пусть медленно, пусть невозможно долго, но праздник наш поднялся из руин! Поднялся праздник и расправил плечи. Разросся, подпирая облака… Что ж, завтра будет проще?

Юлия Терещенко: я вернулся, милая, назад. слова песни

Уже сейчас - совсем не для забавы - заводим мы незряшный разговор: Где он лежит - грядущий Самотлор?. Тайга стоит уже в заре по грудь. Царствует и длится Великий труд. На стройках, на полях и на дорогах, в столичном гуле, в деревнях глухих, на самых мудрых синхрофазотронах и в самых немудрёных мастерских! Где без обид несут свои заботы, вершат свои нелёгкие дела обычные совхозы и заводы, которым нет ни славы, ни числа.

Не слишком-то надеясь на везенье, живёт страна, мечтая и терпя. Слесарит, инженерит, пашет землю. И верит в жизнь. Он пьянит, как брага! А без него любое знамя - тряпка! Любое слово без него - мертво! Великий от великого усилья, вознёсший над страной крыло своё! Ибо в нём - Россия и сёстры равноправные её!. Пока в пространстве кружится планета, на ней - пропахшей солнцем - никогда не будет дня, чтоб не было рассвета! Не будет дня, чтоб не было труда! Нелирическое отступление о дорогах Все когда-нибудь делают шаг за порог.

Жизнь у всех - на дорогах бренных… А мечтаю я о пятилетке дорог. Вполне конкретных… Вы прислушайтесь: Даже если какая беда пришла, то доехать в средине марта от села одного до другого села - ни рессор не хватит, ни мата!. Понимаю, что очень огромна страна, допускаю, что мы - не боги. Ладно, дорого… Что ж, нагрузили - вези. Песни пой, себе в утешенье… Ну а хлеб, лежащий в целинной грязи!

Разве долгий подвиг - шофёрский риск - ничего не стоит?! А колдобины на ежедневном пути, - чуть расслабишься - треснет шея … А сама невозможность проехать, пройти?!

Разве это - дешевле?!

тишина знакомые шаги песня

Не хочу, торопясь, предвещать закон, сгоряча городить напраслину. Но в Державе такой, в Государстве таком бездорожье - уже безнравственно!

тишина знакомые шаги песня

И дело не в чьей-то молве. Я намеренно не стихаю… Не ищите поэзии в данной главе! Не считайте её стихами!. Не стихи пишу - хриплым криком кричу. Не себе прошу - для Отчизны хочу. Для неё - океанами стиснутой, драгоценной, одной, единственной! Для которой мы трудимся столько лет, для которой поём и печалимся… Недоступного нет, невозможного нет, если только миром навалимся!

Если только - с сердцем, с умом, с душой… И Дорога наша сквозь время, та, которая пишется с буквы большой станет к нашим потомкам добрее!. Всей наивностью этих спешащих строк, всею ширью Земли, всею далью я мечтаю о пятилетке дорог, - самой трудной мечтой мечтаю… За такое можно отдать и жизнь, если это приблизит сроки… А сегодня, по-моему, коммунизм есть Советская власть плюс дороги!

Шаги Небо тёмное без берегов. На стене имена горят… Двести десять парадных шагов! Словно это и впрямь - парад! Все пришли в эту ночь сюда отовсюду, где шла война: Мне тревожно, холодно. Ветер скорби хлещет в ушах. В потрясающей тишине государственный слышен шаг!

И слова команды слышны. В небе грустные марши парят… Появляются из стены принимающие парад. Командармы далёких дней, чашу выпившие до дна. Застывают возле камней, там, где выбиты их имена… И молчат. Будто верят, что скоро, в ночи к ним из молодости прилетят бесшабашные трубачи!. Снова чуют цокот подков… Невесомые руки их - у невидимых козырьков. Форма - на вырост. Станции как новгородское вече. Мир, где клокочет людская беда.

А навстречу, навстречу — лишь санитарные поезда… В глотку не лезла горячая каша. В тамбуре, Маясь на стрелках гремящих, весь продуваемый сквозняком, он по дороге взрослел — этот мальчик — тонкая шея, уши торчком… Только во сне, оккупировав полку в осатанелом табачном дыму, он забывал обо всём ненадолго.

Снилось ему что-то распахнутое и голубое.

Текст песни Юлия Терещенко - В этот день, когда пришла война.

Он и Война… …Воздух наполнился громом, гуденьем. Мир был изломан, был искажён… Это казалось ошибкой, виденьем, странным, чудовищным миражом… Только виденье не проходило: Кроме пожара, Не видно ни зги! Будто бы это планета кончалась там, где сейчас наступали враги! Будто её становилось всё меньше!.

Ёжась от близких разрывов гранат, - чёрный, растерянный, онемевший, — в жёстком кювете лежал лейтенант. Мальчик лежал посредине России, всех её пашен, дорог и осин… Что же ты, взводный?!

Вот он — фашист! Оголтело и мощно воет его знаменитая сталь… Знаю, что это почти невозможно! Слышишь, просят об этом, вновь возникая из небытия, дом твой, пронизанный солнечным светом, Город. Мама твоя… Встань, лейтенант!

Заклинают просторы, птицы и звери, снега и цветы. Нежная просит девчонка, с которой так и не смог познакомиться ты! Просит далёкая средняя школа, ставшая госпиталем с сентября. Чемпионы двора по футболу просят тебя — своего вратаря! Просит высокая звёздная россыпь, горы, излучина каждой реки!. Маршал приказывает и просит: Тельман об этом просит тебя! Просят деревни, пропахшие гарью.

Солнце, как колокол, в небе гудит! Просит из будущего Гагарин! Ты не поднимешься — он не взлетит… Просят твои нерождённые дети. Просит история… И тогда встал лейтенант. И шагнул по планете, выкрикнув не по уставу: Сразу же сделалась влажной спина.

И наткнулся на пулю. Большую и твёрдую, как стена… Вздрогнул он, будто от зимнего ветра. Падал он медленно, как нараспев. Падал он долго… Упал он мгновенно. Он даже выстрелить не успел!

И для него наступила сплошная и бесконечная тишина… Чем этот бой завершился — не знаю. Знаю, чем кончилась эта война!. Ждёт он меня за чертой неизбежной. Он мне мерещится ночью и днём — худенький мальчик, всего-то успевший встать под огнём и шагнуть под огнём!. Под землей цветущей павшие лежат. Дождь идёт над полем, родную землю поит… Мы про них не вспомним, — и про нас не вспомнят! Не вспомнят ни разу. Бежит по оврагу мутная вода… Вот и дождь кончился.

Радуга как полымя… А ведь очень хочется, чтоб и про нас помнили! Утреннее отступление о Москве Нас у Москвы - очень много… Как по привычной канве, неудержимо и строго утро идёт по Москве.

За ночь мосты остыли, съёжились тополя. Дымчата и пустынна набережная Кремля. Башни порозовели, Стазу же стала видна тихих тянь-шаньских елей ранняя седина… Рядом, задумавшись тяжко, - и далеки и близки, - высятся многоэтажки, лепятся особняки. В городе - сотни дорог, вечность в себе таящих. Город - всегда диалог прошлого с настоящим.

Есть в нём и детство, и зрелость. Есть и лицо и нутро… Двинулся первый троллейбус, и задышало метро… Вот, добежав, дотикав, пробуя голос свой, полмиллиона будильников грянули над Москвой! Благовест наш небогатый, утренний наш набат… Вот, проснулась Таганка, потягивается Арбат. Фыркает Пресня под душем!

К определённому сроку по мановенью руки плюхаются на сковородку солнечные желтки!. Пьёт чай Ордынка и Сетунь… И, снова идя на рожон, мужья забором газетным отгородились от жён!.

Встанут не раньше, не позже, жажду свою утолив… Будто гигантский поршень, в доме работает лифт!. Встретит всех у порога запах умытой листвы… Нас у Москвы очень много, много нас у Москвы! Мы со столицей на равных, мы для неё - свои! В креслах башенных кранов и на постах ГАИ. В гордых концертных залах, в шахтах и облаках.

На производстве - в самых невероятных цехах! Мы этот город ставим! В каждую мелочь вникаем. Всё измеряем трудом… Может быть, не о каждом люди вспомнят. Может, не всем воздастся… Сгорбившись от потерь, мы создаём Государство неравнодушных людей! Крупною будет цена… Нас у Москвы очень.

Текст песни Юлия Терещенко - В этот день, когда пришла война. перевод, слова песни, видео, клип

А Москва у нас - одна. Мир Мы - жители Земли - богатыри. Бессменно от зари и до зари, зимой и летом, в полднях и в ночах мы тащим тяжесть на своих плечах… Несём мы груз промчавшихся годов, пустых надежд и долгих холодов, отметины от чьих-то губ и рук, нелепых ссор, бессмысленных разлук, случайных дружб и неслучайных встреч.

Всё это так, да не об этом речь! Привычный груз не весит ничего… Но, не считая этого всего, любой из нас несёт пятнадцать тонн!. Наверно, вы не знаете о том? Наверно, вам приятно жить в тепле?. А между тем на маленькой Земле накоплено так много разных бомб, что, сколько их, не знает даже бог!.

Пока что эти бомбы мирно спят. И может, было б незачем опять о бомбах вспоминать и говорить… Но если только взять и разделить взрывчатку, запрессованную в них, на всех людей - здоровых и больных, слепых и зрячих, старцев и юнцов, на гениев, трудяг и подлецов, на всех - без исключения - людей в их первый день и в их последний день, живущих в прокопчённых городах, копающихся в собственных садах, на всех людей! И несёт любой из нас пятнадцать тонн взрывчатки. Про запас… Светло смеётся женщина в гостях.

Грустит в холодном доме холостяк. Рыбак по речке спиннингом стегнул. Матрос за стойкой кабака уснул. Пилот мурлычет в небе голубом. Пятнадцать тонн на каждом! Плисецкая танцует вечный вальс. Я уважаю вас… Охотник пробирается тайгой.

Шериф бездумно смотрит на огонь.